Местное самоуправление на оккупированных советских территориях относится к числу наименее известных страниц нашей истории, связанных с событиями Второй мировой войны. Лишь самые последние годы, когда в распоряжение исследователей были предоставлены целые комплексы засекреченных ранее архивных материалов, впервые появилась возможность вплотную подойти к изучению этой проблемы. Значительный массив документов, так или иначе относящихся к данной проблеме, находится в Российском центре хранения и изучения иокументов новейшей истории (РЦХИДНИ) в составе фонда Центрального Штаба партизанского движения (ЦШПД) при Ставке Верховного главнокомандования. Сюда относятся разведывательные сводки и донесения ЦШПД и местных ШПД, докладные записки о положении на оккупированной территории, разнообразные трофейные материалы, включая документы органов местного самоуправления. В период своих наибольших успехов в войне против Советского Союза германский Вермахт овладел огромными пространствами с населением 80 млн. человек. Примерно 30 млн. проживало на оккупированных территориях РСФСР, находившихся, в отличие от большей части Украины, Белоруссии и Прибалтики, в зоне военного управления. Вся полнота власти в тыловых районах групп армий принадлежала начальникам военной администарции, а на местах - полевым комендантам и начальникам гарнизонов. Вся этa система опиралась на многочисленные военные и полицейские части, группы полевой жандармерии и отряды, сформированные из представителей местного населения. Особая роль в обеспечении оккупационного режима принадлежала органам местного самоуправления, созданным на месте упраздненных советских учреждений. Здесь оккупанты получили поддержку части населения, в первую очередь, тех, кто'пострадал от коллективизации и других эксцессов сталинского правления или просто был разочарован существующим строем. По мнению немецкого историка К.Г.Пфеффера, "немецкие фронтовые войска и служба тыла на Востоке были бы не в состоянии продолжать борьбу в течение долгого времени, если бы значительная часть населения не работала на немцев и не помогала немецким войскам". Армейские тыловые районы были разделены на округа во главе с обер-бургомистрами, располагавшими аппаратом чиновников (отделы: промышленный, земельный, финансовый, заготовительный, торговый, коммунального хозяйства, дорожно-транспортный, труда, административный, агитации и пропаганды, просвещения, здравоохранения, соцобеспечения, плановый, связи, юридический). Округ объединял 7-8 районов (уездов). В каждом из них имелась районная (уездная) управа. Район состоял из 5-6 волостей, во главе которых были поставлены волостные старшины. Первичной административной единицей являлась сельская община, но главе которой стоял староста, имевший в подчинении писаря и нескольких полицейских. В городах были созданы городские управы во главе с бургомистрами. Старосты и другие ответственные начальники назначались немецкими военными властями или избирались населением по представлению местных комендатур. В сферу деятельности органов местного самоуправления входило поддержание порядка и безопасности на подведомственной территории, помощь немецким войскам и полиции в борьбе с партизанами, снабжение действующих частей Вермахта продовольствием, а также забота о населении, включая медицинское обслуживание, школьное образование, торговлю, коммунальное хозяйство и т.д. В отдельных районах органам самоуправления предоставлялись самые широкие полномочия. Так, по инициативе командующего 2-й немецкой танковой армией генерал-полковника Р. Шмидта был создан автономный округ Локоть, включавший в себя 8 районов Орловской и Курской областей с населением 581 тыс. человек. В распоряжении обер-бургомистра округа Е. Каминского имелись собственные вооруженные силы - 12 тыс. бойцов, оснащенных легким и тяжелым оружием, полевой артиллерией, бронемашинами и танками. При минимальном контролле со стороны немецкой администрации Локотское самоуправление добилось крупных успехов в социально-экономической жизни округа, выполняя одновременно задачи по обеспечению безопасности тылового раина. Самоуправляющиеся районы создавались осенью 1942 г. в казачьих областях Кубани и Дона, однако здесь они просуществовали недолго. Созданные на оккупированных территориях РСФСР органы самоуправления нельзя считать политической альтернативой советской власти, да и по своему характеру они, за редким исключением, не претендовали на такую роль. Вместе с тем, их роль в жизни местного населения занятых врагом территорий была достаточно велика и поэтому заслуживает самого внимательного изучения.